В спорах о причинах катастрофы пора поставить точку: Чернобылю дали взорваться Было ли в нашей послевоенной истории что-то трагичнее Чернобыля? Писал о катастрофе прямо оттуда не семь, а 17 дней в первые майские недели 1986-го сразу после взрыва. Частые заезды в закрытую 30-километровую зону и редкие в ней ночевки. А так гостиница под грозно потемневшим киевским небом. Самая страшная глава моего затянувшегося существования. Мы, восемь журналистов центральных газет, решением Политбюро ЦК КПСС удостоились чести быть посланными на место случившегося...