Служанка опаздывала каждое утро. День за днём. Одна и та же история: императрица уже за столом, перо в руке, бумаги разложены — а та ещё не явилась. Любой другой правитель давно бы отправил нерадивую на конюшню. Но не она. Екатерина молчала. Ждала. И снова молчала. Именно это молчание — не жестокость, не показная снисходительность, а настоящая внутренняя выдержка — и было, пожалуй, главным секретом женщины, которая пришла в Россию чужой и стала её символом на века. Она не была русской. Совсем. Урождённая...