Исследователи эпистолярного наследия Пушкина не находили в письмах к жене особой ласки и удивлялись будничности. Зато в этом письме есть и нежность, и сиюминутные переживания. *** Н. Н. Пушкиной 12 мая 1834 г. Из Петербурга в Ярополец Какая ты дура, мой ангел! конечно я не стану беспокоиться оттого, что ты три дня пропустишь без письма, так точно как я не стану ревновать, если ты три раза сряду провальсируешь с кавалергардом. Из этого еще не следует, что я равнодушен и не ревнив. Я отправил тебя из Петербурга с большим беспокойством; твое письмо из Бронницы еще более меня взволновало...

Что бы ни писал великий писатель, будь то роман или письмо другу, — он всё пишет гениально. Но в письмах самому близкому человеку, жене, писатель как нигде больше проявляется не только с литературной стороны, но и с человеческой. Переписка великих срывает маски парадных портретов и показывает их реальными людьми — со своими слабостями, страхами и бытовыми проблемами. Также из писем мы можем узнать интересные детали эпохи, в которую жил их автор, замыслы его произведений, мысли, эмоции. Переписка очеловечивает гениев, и потому она бесценна...

(Пушкин писал именно так) Впервые письма Пушкина к Наталье Николаевне были опубликованы в 1878 г. в журнале «Вестник Европы» с предисловием И.С.Тургенева, получившего тексты их от дочери поэта Натальи Александровны. Публикация была плохо принята читателями и даже вызвала возмущение. О слухах вокруг неё Тургенев писал М.М.Стасюлевичу: «Сыновья Пушкина нарочно едут в Париж, чтобы поколотить меня за издание писем их отца! Почему же меня — а не родную сестру, разрешившую печатание?..» Наверное, можно понять негодование детей поэта на Тургенева за разглашение семейных тайн...