«Я настоящий государь Пётр Фёдорович. Меня хотели убить, но я спасся». Так в XVIII веке говорили десятки людей, появлявшихся в разных уголках России. Они назывались именем императора Петра III и обещали подданным то, чего те особенно ждали: отмену повинностей, землю, свободу от чиновников и справедливую власть. По разным подсчётам, таких самозванцев было около сорока. Точная цифра спорная. В одних списках учитывали только тех, кого официально разоблачили и арестовали, в других добавляли людей, о которых сохранились лишь слухи и доносы...

«Развитие его остановилось раньше роста, в лета мужества он оставался таким же, чем был в детстве, вырос, не созрев» — так писал о Петре III историк Василий Ключевский, и эта характеристика стала приговором для императора, чье имя до сих пор звучит как ругательство. Петр III — это символ предательства, глупости и позора на русском престоле. Или нет? 28 июня 1762 года. Петербург замер в ожидании. Император, поклонявшийся прусскому королю, носивший немецкий мундир и планировавший воевать с Данией за интересы своей любимой Голштинии, был свергнут собственной женой...