Пир у боярина Шеина. Знатные гости, накрытые столы, парадные кафтаны. И вдруг царь подзывает шута — и тот начинает кромсать ножницами боярские бороды прямо за столом. Кто-то побледнел. Кто-то сжал зубы. Никто не посмел сказать ни слова. Это была не выходка самодура. Это была политика. И если разобраться в том, что стояло за ней, становится ясно: история про бороды — это на самом деле история про то, как государство впервые решило, что вправе добраться и до вашего подбородка. Пётр I вернулся из Великого посольства по Европе в 1698 году — и с первых же дней принялся за преобразования...