Есть люди, которых однажды напугали по-настоящему. Не просто напугали — сломали изнутри, показали собственную беспомощность в самый неподходящий момент. И всю оставшуюся жизнь они строят мир так, чтобы это никогда не повторилось. Любой ценой. Пётр I был именно таким человеком. И стрельцы — его личным кошмаром, который он гонял из себя почти тридцать лет. В мае 1682 года Петру было десять лет. Совсем недавно умер царь Фёдор Алексеевич, не оставив детей, и Боярская дума выбрала наследником именно его — Петра из рода Нарышкиных, а не старшего Ивана из рода Милославских...

Ему было десять лет. Майская ночь 1682 года, Кремль. Крики за дверью, лязг оружия, тяжёлые шаги по каменным ступеням. Стрельцы ворвались во дворец с бердышами и копьями. На глазах маленького Петра они подняли на пики двух его дядьёв - братьев матери, Нарышкиных. Мальчик стоял рядом с матерью на Красном крыльце. Бежать было некуда. Эта ночь изменила всё. И спустя шестнадцать лет, когда стрельцы снова подняли мятеж, за ними пришёл уже не перепуганный ребёнок. За ними пришёл двадцатишестилетний царь, который помнил каждую минуту того кошмара...