Три столетия он оставался карикатурой. Недоумок на троне. Пьяница, игравший в солдатики, пока жена строила заговоры. Человек, которого так легко было свергнуть, что он сам будто напрашивался. Но одно письмо из 1746 года не даёт мне покоя. В нём Пётр — тогда ещё великий князь, не император, не изгой — пишет Екатерине. Не с угрозами. Не с холодностью. Он сетует. Жалуется на расстояние между ними. Называет себя «несчастным мужем», которого жена попросту не замечает. В этих словах нет ни высокомерия, ни безумия — только усталость мужчины, которого отвергают...