«Природой здесь нам суждено в Европу прорубить окно» — эта пушкинская строка стала символом великих петровских преобразований, «варварского» рывка из тьмы в свет. Но, как это часто бывает с хрестоматийными образами, за красивой метафорой скрывается неудобная правда: сам Пётр I не говорил ничего подобного, «окно» на самом деле было «дырищей», а его «прорубали» европейцы, которым это было выгодно. Так кто же на самом деле кому открыл окно? Россия — в Европу или Европа — в Россию? Давайте разбираться, но без привычного патриотического угара...