В сентябре 1698 года в Москве было холодно, но в Кремлёвских палатах топили жарко. Тихон Никитич Стрешнев, боярин и ближний человек государя, шёл по переходу, поправляя на ходу тяжёлый золототканый кафтан. Борода у него была окладистая, русская, с сединой на висках. Такую носили все бояре от времён Рюрика. Он не знал ещё, что через час эта борода останется лежать на полу, под ногами царского шута. А он сам станет свидетелем того, как из века уходящего в век новый рубят топором, а иногда тупыми ножницами...