Еще читать по теме: В советской историографии восстание Емельяна Пугачева 1773–1775 годов идеализировалось как «Крестьянская война» с единым фронтом угнетенных масс. При таком подходе регулярная армия выглядела слепым карательным инструментом царизма. Однако возникает парадокс: рядовые солдаты полевых полков были точно такими же закрепощенными крестьянами, набранными по рекрутским наборам. Почему кадровые части не повернули оружие против Петербурга, ведь их переход решил бы исход восстания? Ответ кроется в жестком прагматизме, военной экономике и сословном устройстве армии XVIII века...