Я редко говорил со своим отцом про день начала войны. В моем детстве и юности ветераны войны не были кем-то уникальным, их было много вокруг, а тех кто застал в сознательном возрасте 22 июня 41 года — еще больше. Казалось − в любое время расспроси любого, и тебе расскажут. Плюс фильмы, книги, уроки истории. Мы ведь тогда не понимали разницу между официальной пропагандой и правдой жизни. Позже, когда меня захватил интерес к истории, желание обдумывать и сопоставлять, я уже жил своей семьей и родителей видел нечасто...