Ночь на 3 июня выдалась душной. Густой туман полз от Западного Буга, цепляясь за стволы сосен и оседая на лицах липкой испариной. Капитан Шелестов не должен был находиться в ночном дозоре, но спать в последние дни он физически не мог. Звериное чутье, спасшее ему жизнь на Халхин-Голе, сейчас зудело непрерывно. Лес, обычно живой и шумный, словно затаил дыхание. Шелестов бесшумно шел чуть позади пограничного наряда старшего сержанта Макарова. Вдруг идущий впереди боец вскинул руку. Впереди, в распадине, хрустнула ветка...