Юлия свернула с Молодогвардейской во двор, поправила на плече портфель — и увидела, что у второго подъезда стоят люди. Не просто стоят. Мать спиной к бельевой верёвке, руки в карманах плаща, лицо белое. Дед посреди асфальта, палкой тычет в землю, будто отмеряет себе территорию. Вокруг — соседка с четвёртого, дядька с первого этажа с ведром, ещё кто-то из тридцать второй квартиры. И все смотрят. Юлия могла пройти. Подъезд был в четырёх шагах, дверь пружинила, ключ в кармане фартука. Она встала. — Я свой дом отдал! — дед стукнул палкой...