Я повидала на своём веку всякое... Но чтобы книги — эти храмы человеческой души, эти корабли мысли — валялись на земле, в грязи, стопками, как прошлогодняя картошка… Это уже не просто свинство. Это — надругательство над самой памятью. И вот, представьте себе, иду я однажды по блошиному рынку. Ноги уже не те, чтобы по грязи скакать, но любопытство, это моё неуёмное женское любопытство, тянет меня туда, где пахнет стариной, типографской краской и… чужой судьбой. И вижу я картину, от которой у меня сердце сжалось в комок...