Мой дед вернулся из армии в 1979 году. Вошёл в дом — и несколько минут просто стоял в коридоре. Не обнимал. Не смеялся. Только смотрел на стены, как будто проверял — на месте ли они. Бабушка потом говорила тихо, почти про себя: «Я поняла сразу. Вернулся другой человек. Только лицо то же». Я долго думала: что именно происходило там, за два года? Что так меняет человека, что даже родные стены становятся чужими? И чем больше я об этом думаю, тем отчётливее понимаю: советская армия была не просто институтом подготовки солдат...