Когда мне было двадцать три, я устроила маму к себе на работу. Через полгода мы перестали разговаривать. Эта история не про Пугачёву. Пока не про неё. Но именно она помогла мне понять, почему Алла Борисовна десятилетиями выстраивала между родными и деньгами бетонную стену. И почему эта стена оказалась актом любви, а не жестокости. Но обо всём по порядку. В девяностые Пугачёва была не просто певицей. Она управляла студией звукозаписи, продюсировала артистов, запускала концертные туры, вкладывалась в недвижимость...