— Опять под себя сходил, великий мученик? — Рита с размаху бросила на облупленные доски скамейки пакет с чистыми брюками. Старик даже не моргнул. Он продолжал смотреть поверх ее головы, туда, где за зеленым строительным забором лязгали экскаваторы. — Я задала вопрос. Долго ты будешь из меня жилы тянуть? — Рита стянула с руки резиновую перчатку, оставив на запястье красную полосу. Ответа не было. Петр Ильич сидел на этой скамейке в парке каждый день. Строго с девяти утра до шести вечера. В жару, в дождь, под первым сентябрьским снегом...