Пётр Алексеич, которого в деревне Горюхин испокон веку звали просто Петькой-Кудряш, хотя лысина его давно сияла пуще церковного купола, проснулся от того, что кто-то настойчиво долбил в оконную раму. Стук был не громкий, но уверенный — как дятел, который решил, что без его концерта утро не наступит...