Старый повар Матвей Кузьмич простоял у солдатского котла всю жизнь и знал каждую крупинку, что кладут в общую кашу. Но однажды он снял пробу из чужого котла и замер: в супе была приправа, какой в наших пайках отродясь не бывало. Чужая рука у солдатского котла, да еще перед самым наступлением — от такой мысли мороз пробегал по коже. Полк стоял в летних лагерях под самым фронтом, в неглубоком тылу, куда уже доносился по ночам далекий гул канонады. Стояли они не на отдыхе, а в ожидании того особого напряжения, какое бывает перед большим делом...