— Отдай, я сказал, — прошипел Артём и с силой дёрнул на себя копилку в виде железной собаки. Я перехватила его тонкое запястье. Пальцы у сына были ледяными, костяшки побелели от напряжения. Собака выскользнула из его рук, с глухим грохотом ударилась о старый вытертый ламинат, и дешёвое пластиковое дно отвалилось. На пол веером посыпались десятирублёвые монеты и мятые сотенные бумажки. Две недели. Четырнадцать дней мой одиннадцатилетний сын таскал деньги из дома. Сначала опустошил эту самую копилку,...