– Это мамино, – сказала я и забрала фарфоровую сахарницу из рук Ираиды. Она даже не вздрогнула. Поставила сумку на пол и оглядела кухню – как покупатель на рынке оглядывает прилавок. Четырнадцать лет я знала эту женщину. Четырнадцать лет она была мне сводной сестрой – с того дня, когда мама вышла замуж за её отца, Павла. Мне тогда было тридцать четыре. Ираиде – тридцать два. Взрослые тётки, каждая со своей жизнью. Но мама хотела, чтобы мы стали семьёй. Мы не стали. Ираида с первого года дала понять: мамина квартира, мамина дача, мамины сбережения – это теперь и её территория тоже...