Нина проснулась в шесть, как всегда. Без будильника. Тело само знало, когда пора, будто внутри работал невидимый механизм, заведённый тридцатью годами школьного расписания. Она лежала минуту, слушая тишину. Потолок в спальне был знакомый до последней неровности, до каждого пятна от протечки, случившейся ещё при муже. Муж давно ушёл. Пятно осталось. На кухне она поставила чайник и открыла окно. Июнь дышал тёплым асфальтом и тополиным пухом. Внизу лежал двор: четыре лавочки, клумба, где из земли торчали чахлые бархатцы, и старая песочница, в которой никто не играл уже лет пять...