Драматический выстрел, положивший начало эпохе кровавого политического террора, прозвучал у ворот Летнего сада. Каракозов промахнулся, а заготовленный заранее яд принять не сумел из-за внезапного психологического оцепенения. После ареста фанатика поместили в Алексеевский равелин. Тюремный протоиерей Василий Полисадов сумел настолько пробудить в узнике религиозные чувства, что тот до последнего момента верил в помилование. Однако Александр II остался непреклонен, заявив, что как христианин он Каракозова прощает, но как государь — права на прощение не имеет...