Кресло стояло у окна, как всегда. Вера помнила его таким с детства: тёмно-зелёная обивка, вытертые подлокотники, левая ножка чуть короче правой, подложенная сложенной в четыре раза газетой «Труд» за девяносто первый год. Бабушка просидела в этом кресле, кажется, всю жизнь. Пахло нафталином и чем-то сладковатым, цветочным. Может быть, лавандой из засушенных веточек, которые бабушка раскладывала по шкафам. А может, так пахнет квартира, когда человека в ней уже нет, а вещи его ещё здесь. На кухне лампочка мигнула дважды, прежде чем разгореться...