На кухне было тепло и уютно. За окном уже стемнело, и в желтом свете лампы лица казались мягче, добрее. Петр Андреевич отложил вилку и посмотрел на старшую дочь. — Ну, что, Варвара? Точно решила? Не передумаешь? Вопрос-то серьезный, считай, жизненный. Варя подняла глаза от тарелки. Она знала, что отец начнет этот разговор — он всегда начинал самые важные разговоры за едой, словно за столом люди становились честнее. — Решила, папа, — ответила она твердо, хотя внутри что-то дрогнуло. — А тебе, я смотрю, Лёня не нравится? Петр Андреевич усмехнулся, покачал головой...