Стылый ноябрь 2004 года не задался с первых же чисел. Город — этот ржавый бетонный механизм на окраине империи — промерз до самых своих гнилых коммуникаций. Он покрылся серой, щербатой коркой первого льда и глубоко впитал в себя едкий, кислый запах дешевого угля. Этот запах полз из фабричных котельных, оседал на воротниках, въедался в волосы. Небо висело над хрущевками низко. Оно не было просто серым: оно давило, как глухой бетонный свод, не оставляя ни малейшего шанса на просвет. Такое плотное,...