— Навела порядок, а то у тебя тут вечно завал из буклетов, — Олеся даже не повернулась на звук открывшейся двери. Она стояла у моего дубового стола в кабинете загородной резиденции, неторопливо перебирая кожаные папки с договорами. На её указательном пальце поблескивало массивное золотое кольцо, отстукивая сухой ритм по полированной столешнице. Я остановилась на пороге, вытирая ладони от росы. На моём левом запястье висел плотный кожаный ремешок с чёрным металлическим кликером-свитком — простым инструментом, который я использовала во время утренних занятий на площадке...

И на кой им сдались эти развалины? До останков скита добирались битых три часа сквозь недружелюбный лес. Просека давным-давно заросла цепким кустарником. Деревья, тесно обступившие её с краёв, так и норовили ветками-лапами хватануть за куртку или выколоть глаз. Время от времени тропу пересекали глубокие полные тухлой воды овражки, похожие на следы от гигантских когтей. Первым, как и следовало ожидать, выдохся Коля. — Сусанин, ты куда нас завёл? Сидели бы у баб Вали сейчас, вареники кушали. Со сметанкой...

— А то. Ровно в одиннадцать, по расписанию. Как чай директорский заварили, так наш петушок и запел. — И о чем на этот раз трепался, знаешь? — О чем-о чем… О том, что Леха из третьего цеха на перекуре на пять минут дольше положенного задержался, да еще и гаечный ключ на верстаке забыл. Директор Леху к себе вызвал — минус премия за квартал. Семен сплюнул в пустую жестяную банку из-под томатной пасты, служившую в курилке пепельницей, и тяжело затянулся едкой папиросой. Серая засаленная телогрейка висела...