– Съезжай давай! Это теперь наш дом! – родня бабушки не поняла, почему я смеюсь
Если бы мама увидела меня сейчас в дешевом цыганском прикиде, с приклеенными ресницами и павлиньим пером в волосах, ее хватил бы удар. Особенно если бы она услышала, как я торжественно объявляю в микрофон: — Вижу дальнюю дорогу… Казенный дом… И очень, очень большие неприятности с бухгалтерией. В банкетном зале становится тише. Из колонок, конечно, продолжает надрываться что-то про шальную императрицу, официант за моей спиной роняет вилку, а возле сцены кто-то сдавленно икает. Но сотрудники компании дружно перестают жевать, смеяться и выяснять, кто кому должен налить...