Зной, густой и ленивый, как липовый мед, заливал растрескавшийся асфальт школьного двора, где среди сорных одуванчиков уныло ржавела перекладина турника. Окна кабинета русского языка и литературы были распахнуты настежь, пуская внутрь душное дыхание провинциального мая, крики ворон и отдаленный грохот разгружаемого у пивного ларька грузовика. В этой сонной тишине, нарушаемой лишь шорохом страниц, рождалось нечто торжественное и монументальное. Александра Сергеевна Пушкина возвышалась над классной...

Старый дом стоял заколоченный уже лет десять. С тех пор как умерла бабка Ксения, никто туда не заходил. Даже дети и самые бесшабашные мужики обходили стороной. Говорили, там что-то нечисто. Говорили, по ночам светятся окна, хотя электричество отключено. Говорили, бабка Ксения была ведьмой — лечила людей травами, заговаривала скотину, предсказывала погоду по каким-то своим приметам. Говорили разное. А Федька Завьялов, по прозвищу Заяц, однажды взял и зашёл. Было ему тогда тринадцать. Худой, лопоухий, с острыми коленками и испуганными глазами...

Я выступаю за чтение и за интеллектуальное развитие. Но я решительно против того, чтобы превращать литературу в пытку для детской психики ради формального отчёта. Вдалбливать в ребёнка тысячи страниц, чтобы в итоге он пересказал в сочинении мнение какого-то критика — это верный способ убить всякий живой интерес к книге. Поэтому я поступила просто: распечатала детям пересказы произведений для галочки в школьном списке. Основа для ответа у них есть, а если душа попросит — они сами возьмут полную версию...