В 1880 году в Петербурге, на Большой Морской улице, случилось нечто небывалое: люди стояли в очереди, чтобы посмотреть одну картину. Не выставку, не собрание шедевров — одно полотно в тёмном зале. Городовые следили за порядком, извозчики зарабатывали состояния, а те, кто выходил из зала, молчали или вытирали глаза. Слухи ползли по столице один страннее другого: художник добыл лунный свет, художник добавил в краски фосфор, за холстом спрятана лампа. Не было ни лампы, ни фосфора. Был Архип Куинджи...