Леонид Брежнев укреплял внешние границы СССР договорами, но почти не думал о том, что союзные республики однажды воспользуются правом на выход. В этом и состоит противоречие его эпохи: карта Европы при нём стала устойчивее, а карта самого Союза осталась уязвимой. Фраза о «последнем лидере, понимавшем карту» звучит эффектно, но буквально её принимать не стоит. Брежнев не был географом и не оставил готового плана спасения СССР. Однако он хорошо понимал цену признанной границы, линии на карте, за которой начинается чужая юрисдикция, чужая армия и риск большой войны...