Мне было двадцать семь, когда я потеряла маму. Она растила меня одна, по крайней мере, я всегда так считала. Вопрос об отце начал терзать меня ещё в детстве. Сначала я спрашивала робко: — Мам, а где мой папа? — Не знаю, — отвечала она. — А почему он с нами не живёт? — Так получилось. На этом разговор обычно заканчивался. С годами робость ушла, и однажды я спросила прямо: — Мам, кто он? Она сидела за столом и чистила картошку, подняла на меня глаза, вздохнула и ответила: — Тебе к стоматологу нужно записаться...