Ранние июньские сумерки густели над заброшенным дебаркадером на окраине города Н. Старая деревянная пристань, пахнущая прелой речной водой, мазутом и ушедшей эпохой, тихо поскрипывала под натиском ленивой волны. Здесь, на самом краю зыбкого дощатого настила, сидела Александра Сергеевна Пушкина. Со стороны ее можно было принять за забытую кем-то куклу или за воспитанницу детсада: ровно девяносто сантиметров чистейшего учительского величия, облаченного в безукоризненное строгое платье цвета мокрого асфальта...