Октябрьские сумерки наваливались на Красный Яр рано, словно торопясь укрыть деревню от лишних глаз. Степан шёл по глинистой дороге, что вилась от большой земли к околице, и каждый шаг отдавался в груди тупой, ноющей болью — не от раны, от той, что глубже, которую не зашьёт полковой фельдшер. Он не писал, что жив. Не мог. Что писать: «Здравствуй, Настя, я воскрес»? Октябрьские сумерки наваливались на Красный Яр рано, словно торопясь укрыть деревню от лишних глаз. Степан шёл по глинистой дороге, что...