После Крещения мороз в Кедровом сделался такой, что по утрам его слышно было раньше, чем видно. Ещё лёжа в темноте, Аля узнавала его по звукам: по тому, как выстреливали в стенах промёрзшие за ночь брёвна — коротко, звонко, точно кто щёлкал по избе снаружи ногтем; по тому, как под окном, на прогоне, взвизгивал снег под ранним прохожим — сухо, с повизгом, как режут ножницами жесть. А пуще всего — по трубе: в трескучую стужу печная тяга шла с гудом, с натугой, точно изба взахлёб тянула в себя тепло и всё никак не могла надышаться...