Он стоял посреди финской метели, когда вокруг него рушился строй. Шведские солдаты уже ворвались в ряды русской пехоты, снег смешался с дымом и кровью, а часть людей потеряла оружие в рукопашной. Противник давил с нескольких направлений. Казалось, ещё немного — и русскому корпусу придётся отступать. Любой командующий на его месте мог бы решить, что бой проигран. Но Михаил Голицын не был человеком, который легко соглашался с очевидным. Он ждал. Спокойно, упрямо и до последнего момента. А затем сделал...