Ливень яростно барабанил по стеклу. Вода с громким плеском стекала в огромную ржавую бочку, где когда-то, похоже, хранили краску. От вспышек молний мигала единственная лампочка под потолком. В помещении пахло сыростью и мокрым деревом. Михаил Юрьевич не торопясь разливал кипяток по старым, щербатым кружкам, а его гость зябко жался у стены, поплотнее запахивая плотную куртку. Из-под входной двери ощутимо сквозило ночной прохладой, но старик этого словно не замечал — за долгие годы успел привыкнуть к любым невзгодам...