Ей не было тридцати, а он назвал ее старой. Слезы обиды брызнули из глаз, но Вера гордо подняла голову. Она пошла варить кофе, нарочито громко гремя на кухне, чтобы не слышать, как он собирается. Зощенко уходил, оставляя жену и ребенка. Не первый раз, и далеко не последний. В квартире на Петроградской стороне витали ароматы кофе и свежей сдобы. Прибежав из гимназии, Вера первым делом мчалась на кухню, к своей любимой фарфоровой чашке. Это был ежедневный ритуал. Она обожала те спокойные полчаса, когда...