— Ты чемодан-то закрой, дует же, — глухо сказала Вера, не оборачиваясь от плиты. Она помешивала в эмалированном ковшике манную кашу — без комочков, как он любил последние тридцать лет из-за язвы. Ложка методично стучала о жестяной бортик: тук, тук, тук. Николай Иванович замер над коричневым дерматиновым чемоданом, ручка которого была еще в девяностые обмотана синей изолентой. Внутри лежали три фланелевые рубашки, сменное белье, стопка носков, перехваченная аптечной резинкой, бритвенный станок и пара шерстяных свитеров крупной вязки...