Особенно убивалась по козе Маша. Она ведь так старалась для Зинки. И траву по оврагам всё прошлое засушливое лето собирала, и поила только тёплой водой, и вот теперь её нет. — Не плачь, — успокаивала Ольга дочь, хоть самой впору было выть по-волчьи. За козу ведь Настей заработанные деньги были отданы. Но она крепилась. — У нас козлик с козочкой остались, огуляется Кнопка, и опять с молочком будем. — Я не из-за молока, — говорила Маша, вытирая кулаком градом катившиеся из глаз слезинки. — Я любила её, она такая послушная была...