Когда Григорий Орлов уезжал из Петербурга по государственному поручению, он всё ещё принадлежал к самым близким людям Екатерины II. Когда вернулся, положение изменилось. Рядом с императрицей уже находился другой мужчина. Для обычного фаворита это означало бы конец любовной истории. Но Орлов был не обычным фаворитом. Он принадлежал к людям, которые летом 1762 года помогли Екатерине получить российский престол. Через десять лет после переворота императрица уже могла позволить себе отодвинуть человека, от которого когда то зависела её власть...

В многочисленных публицистических статьях с заголовками про помешательство Григория Орлова весьма подробно и обстоятельно описывается весь жизненный путь графа, смакуются его исторические заслуги и взаимоотношения с императрицей, тогда как непосредственно теме безумия посвящены два скупых абзаца в самом конце. Впал в детство, никого не узнавал, его пытались лечить, но увы... В этой статье не будет ни слова о заслугах Орлова — сколько можно об этом писать. Начнем наше повествование сразу с причины психического недуга графа, которая за два десятка лет привела к полному распаду личности...

Его жизнь была стремительной, заметной, смелой и часто возмущала весь свет. Дед графа Орлова, по одной из версий, был стрельцом Иваном Орлом. Дворянство он получил за свой дерзкий и яркий поступок, который, к тому же, спас ему жизнь. «Петр Алексеевич только Россией начал править. И мы, стрельцы, великий бунт против него учинили. Велено нам было голову сложить на плахе…» До этого места все исторические реалии узнаваемы и понятны, но продолжение рассказа вызывает недоумение: поднимается дед графа Орлова на плаху, и под ноги деду катится только что отрубленная голова стрельца...