Утро двадцать второго августа выдалось ослепительным. Яркое, по-настоящему летнее солнце выкатилось из-за московских крыш, разгоняя утреннюю прохладу и тяжелый, сизый морок последних трех дней. Они стояли на набережной у Белого дома — грязные, охрипшие, не спавшие с девятнадцатого числа. Запах дыма от баррикадных костров въелся в волосы и кожу, перемешавшись с ароматом дешевых сигарет и пыли. Но усталости не было. Вместо нее по венам пульсировал чистый, концентрированный адреналин. Саша прижимал к груди свой верный «Зенит»...