Когда конвоир захлопнул за ней железную дверь колонии, Вера Игнатьева так и не обернулась. За спиной остались лай собак, серый бетон и пять лет, которые она не должна была прожить здесь ни одного дня. Впереди расстилалась пыльная дорога и город, который забыл, что она вообще существовала. Она стояла у КПП с картонной коробкой в руках — всей своей жизнью после приговора. Две смены белья, письмо от матери, которое та успела отправить при жизни, и старые развязанные шнурки. Шнурки отобрали в первый день, пять лет назад, и не вернули...