На кухне пахло подгоревшей гречкой, а Геннадий Петрович смотрел в окно и считал фонари. Семь штук до поворота. Он считал их каждый вечер последние две недели, с тех пор как перестал ездить на завод. Жена Люда гремела посудой за спиной. Не со злости. От растерянности. Когда человек не знает, что сказать, он моет тарелки. Это Геннадий Петрович заметил за сорок лет совместной жизни. – Гена, поешь, – сказала она тихо. Он не обернулся. Кивнул. Сорок два года он проработал на «Спецкабеле». Пришёл после...