Пахло гнилью и жженой проводкой. Это был запах «Комариной плеши», только не той, старой, спрессованной до состояния бетона, а юной, голодной, пульсирующей под слоем прелых листьев. Я помню вспышку. Помню, как гравитация сошла с ума, превратив мои кости в желе, а внутренности попытались поменяться местами с языком. Я должен был стать мокрым пятном на подошвах ботинок следующего ходока. Но я выжил. Зона любит такие шутки. Дать возможность выжить — это ведь гораздо интереснее, чем просто убить. Первые сутки после медблока я думал, что у меня классическая контузия...