Тамара Петровна, женщина шестидесяти двух лет, с пышной копной седых, стриженных под каре волос и неизменной папироской в длинном мундштуке, сидела на своей крохотной лоджии и перебирала в уме все события последних полутора лет. Лоджия была застеклена, заставлена банками с соленьями. Началось все не вчера и даже не позавчера, а в апреле прошлого года, когда город только начал покрываться зеленью, а на дачном участке в поселке «Маяк» еще лежал снег с подмерзшей коркой. Тамара тогда сама, собственноручно, добавила себе проблем, позвонив сыну Григорию...