Из маленького села под Самарой мог бы выйти человек сломленный судьбой. Григорий Журавлёв вполне мог замкнуться в себе, озлобиться, начать пить, жаловаться на несправедливость и беспросветность жизни. Но он выбрал иной путь — тот, который впоследствии увековечил его имя. Когда Гриша появился на свет, в семье воцарилось уныние. Родные были подавлены: младенец родился с тяжёлой инвалидностью — у него практически не развились конечности. Руки заканчивались на уровне локтей, а ноги — чуть ниже коленей...