В Петербурге есть имена, которые звучат громче колоколов Исаакия. Но есть голоса, которые до сих пор слышны в каждом дворе, в каждой облезлой арке, в памяти людей, заставших эпоху «Сайгона». Геннадий Григорьев один из них. Его называли «последним народным поэтом». Не потому, что он писал про народ, а потому что его строчки сразу же расходились на поговорки, и их запоминали наизусть с первого раза. Лев Лурье говорил о нём: «Последний человек, стихи которого запоминались людьми сразу» . Это был поэт без официоза, без диссидентского пафоса...