Имя графа Алексея Андреевича Аракчеева и сегодня звучит как приговор. «Аракчеевщина» — слово, давно ставшее синонимом казарменного деспотизма, тупого администрирования и слепой жестокости. В общественном сознании он — зловещий временщик, гатчинский капрал, бездушный винтик самодержавной машины. Но что, если этот образ — лишь миф, созданный позднейшей публицистикой, мемуаристами и либеральной историографией? Последние десятилетия серьёзных исследований показывают: фигура Аракчеева куда сложнее и значительнее...