Весной 1944 года в штабе Третьего Белорусского фронта появился человек, которого никто не ждал. Полковник Громов прибыл без предупреждения, с единственным чемоданом и папкой документов, опечатанной сургучом. В коридорах шептались, что его перевели из Москвы за излишнюю принципиальность, но сам Громов на расспросы не отвечал. Он занял небольшой кабинет в угловой части здания, повесил на дверь табличку «Особый отдел» и принялся разбирать дела, которые до него никто не хотел брать в работу. Первое дело попало к нему через неделю после назначения...