Корпус лёг в ладонь целиком. Обычный серый пластик, два с небольшим дециметра от форштевня до кормы. Лёгкий. Сухой. С тонким швом по ватерлинии, где две половинки ещё не встретились. Я повернул его к свету, и мелкий рельеф обшивки проступил — ровные полоски, имитация листов, клёпка. Всё как положено. Всё как на картинке с крышки коробки, где крейсер идёт полным ходом, и дым красиво ложится за корму, и флаг Андреевский будто нарисован акварелью. Но крышка — это парад. А я держал в руках не парад. Я перевернул корпус...